Как дизайнер по основной профессии, я привыкла мыслить сетками. Они лежат в основе всего: начиная от журнальных макетов, фасадов зданий, заканчивая цифровым интерфейсом и даже садом.

Работая дизайнером журнала, я часто искала вдохновение в зарубежных изданиях. Однажды наткнулась на британский номер The English Garden. Мне нужен был референс для верстки, но я нашла нечто большее — дело всей жизни.

Меня интересуют сады прежде всего как искусство. Их создание имеет много общего с живописью: построение видовых точек с использованием плановости (передний, средний, задний), создание обрамлений и точек входа, работа с визуальным весом объектов, законами перспективы (линейной и воздушной), смыкание и раскрытие пространства. Все эти приемы помогают создавать картины, которые человек открывает для себя, двигаясь по саду. Но, в отличие от картины, сад невозможно однажды создать и навсегда зафиксировать.

Художник делает мазок — и он остается неизменным. В саду же каждый такой «мазок» нужно вырастить. Растение развивается, меняет форму, объем и характер. Поэтому создание сада — это всегда работа не только с пространством, но и со временем.

Если растение — это художественный материал, значит, его нужно понимать так же глубоко, как художник понимает свойства красок. поэтому только знаний композиции недостаточно. Именно в вязи с этим я решила получить классическое агрономическое образование. Не для того, чтобы стать агрономом, а для того, чтобы глубже понимать главный материал, с которым работаю.

Я воспринимаю сад как произведение искусства, которое не создается за один раз. Это искусство не статично. Большинство растений высаживаются совсем молодыми. Проектируя сад, приходится думать не о том, каким он выглядит сегодня, а каким станет через пять, десять или двадцать лет. Мы не можем сделать все необходимые «мазки» сразу. Приходится ждать. Наблюдать. Корректировать. Лучшие сады рождаются в сотворчестве человека, природы и времени. Именно поэтому моя работа находится на стыке искусства, композиции и агрономии.


Автор блога и потажист
Алеся Короткевич

Агрономия в этом процессе играет не вспомогательную, а одну из ключевых ролей. Чтобы растение со временем приобрело задуманный облик, необходимо понимать его требования к почве и климату, уметь распознавать дефициты питания, болезни и вредителей. Нужно знать, как дерево или кустарник реагирует на обрезку и формировку, как развивается крона и каким растение станет через годы. Без этих знаний художественный замысел может просто не состояться.

Мне нравится искать такие закономерности, подбирать сочетания растений и разрабатывать систему ухода, которая помогает композиции не только появиться, но и дает возможность этому произведению жить.

Особое место в моей работе занимают плодовые культуры. Они требуют больше внимания и знаний, но их художественный потенциал, на мой взгляд, пока недооценен. Крупные яблоки напоминают елочные игрушки, грозди ягод — драгоценности.

А вот за проекты, где основной задачей становится благоустройство территории — организация дорожек, парковок и функциональных зон, — я сознательно больше не берусь. Это важное направление, но оно решает другие задачи. В благоустройстве главным становится функция. В художественном саду — композиция. Меня интересует поиск структуры, баланс объемов, взаимодействие мягких и жестких форм, работа с перспективой и создание живых садовых картин.

Главное направление моей работы — сады-потаже — особое историческое направление, своего рода синтез формального сада и съедобных растений, которые служат наполнителем. Меня привлекает сама идея утилитарной эстетики. И именно этой теме посвящена моя книга «Potager. Стиль практичных садов».

Ну и, конечно, у меня есть мой собственный сад-потаже. Это одновременно место жизни, экспериментальная площадка и источник профессионального опыта. Каждый сезон помогает лучше понять растения и проверить идеи, которые затем становятся частью авторских проектов.


Всем, что узнаю сама, я стараюсь делиться с другими. Сегодня садовая информация все чаще сводится к «вирусному» контенту, где эффектность нередко оказывается важнее достоверности. Поэтому я периодически провожу лекции, в которых опираюсь на учебники, научные исследования, архивные исторические материалы и результаты своих экспериментов. Мне важно не просто показать красивый сад, а объяснить закономерности, по которым он создается. В итоге, одним из направлений моей работы стал своеобразный садово-агрономический научпоп — попытка говорить о сложных вещах простым и понятным языком.

Обучение для меня — процесс, у которого нет конечной точки. Некоторые книги приходится перечитывать дважды, а иногда и возвращаться к ним спустя год. Не потому, что текст был сложным, а потому, что с опытом начинаешь видеть в нем новые смыслы. В целом моя жизнь проходит в окружении книг. Большую часть библиотеки составляют издания по агрономии и садовому искусству. Не меньшее место занимают садовые журналы — они развивают насмотренность и помогают увидеть связи между тем, что создано до нас. Я убеждена, что ничего не возникает из пустоты. Любая новая идея — это переосмысление накопленного человечеством опыта. Чем больше видишь, изучаешь и анализируешь, тем больше появляется возможностей создавать собственные комбинации.


Яблоня, сформированная трехярусной шпалерой. Сорт «Коваленсковское»
Смородина «Баяна»
Декоративный потенциал ягодных культур
Я верю, что красота и знания способны менять человека. Поясню: гармоничное пространство не вызывает раздражительности, а понимание того, как устроен мир, избавляет от ложных ожиданий и разочарований. Поэтому если бы меня знаменитый интервьюер спросил свое «в чем сила?», я бы ответила — в красоте и знании. И если красота не спасет мир, то, возможно, вместе со знанием она поможет сохранить хотя бы его часть.
Made on
Tilda